Неотъемлемой частью национальной культуры курдов являются праздники и обряды. Они связаны в основном с хозяйственной деятельностью курдов, которые по традиции были умелыми скотоводами и усердными земледельцами. Как у многих народов Востока, большие праздники у курдов приурочивают к новым периодам года, который начинается 21 марта. Именно таким праздником является Навруз (Новый год).

Ему предшествовали менее значительные, но являвшиеся традиционно народными праздники, которые рассматривались курдами как предтеча предстоящих новогодних торжеств. Такими предшественниками Навруза являются праздник Хыдыр-Наби и отмечаемый только курдами-езидами праздник обновления «Эйде серсале» (Навруз).

Праздник Хыдыр-Наби покровителя скота и растительности, олицетворяющего вечную жизнь и весну, устраивается между рождественским и великим постами, соблюдаемыми христианами. Курды постятся три дня, после чего разговляются. Вечером третьего дня и наутро следующего из каждого дома разносят соседям еду в память умерших. Курдянки жидким тестом рисуют на притолоке и потолочных балках магические знаки-обереги: курды-езиды изображают диски солнца, луны, а также фигурки человечков, скота, круги и точки. Все эти знаки призывали милость Хыдыр-Наби и обеспечивали благополучие дома и богатый приплод. У курдов-езидов совершали в это время обряд колядования. Дети и молодежь, взяв мешочек (или новый шерстяной носок) на длинной нитке (называемый «Доли-данг»), ходят по домам с песнями. Детям непременно дают фрукты и сладости. Песни излюбленный вид народного творчества у курдов. Они передаются из поколения в поколение, приобретая новое содержание. Наиболее распространены массовые песни, но исполняются и сольные. Музыкой и песнями сопровождаются и народные курдские пляски, преимущественно групповые, типа хороводных танцев.

В ночь на праздник Хыдыр-Наби кладут муку в деревянное корыто и ставят на середину комнаты. Считают, что конь Хыдыр-Наби оставляет на муке свои следы; хозяин дома радуется и говорит: «Благословение и милость пророка Хыдыра нынче снизошла ко мне в дом». По традиции, 21 марта курды отмечали самый большой праздник Навруз, к которому приурочивали весенние посевы и первый выгон скота. Он был связан с отелом скота и отмечался обычно в период весеннего полнолуния или новолуния. Для курдов Навруз не только праздник весны и обновления, но и национальный праздник, так как они связывают его с освобождением своей земли от тирании царя-дракона Захока-Беварасла, воспетого в легендах. Новый год не обходился без обильного застолья. Курды любят жарить шашлык из баранины. Его приготовлением занимаются по обыкновению мужчины, обычно хозяин дома или его старшие сыновья. Распространены сладкие пловы. Варят пшеницу, называемую савар, сдабривая ее медом. Много готовят мучных изделий и пьют чай. Чаепитие является ритуалом, во время которого обмениваются не только новостями, но и сплетнями.

У курдов-земледельцев бытовали обряды, связанные с водой. Их выполняли женщины. Для того, чтобы умилостивить небо во время засухи, они запрягали волов в соху и пахали не землю, а воду. С этой же целью в засушливые дни женщины обливали друг друга водой. Новый, летний сельскохозяйственный цикл начинался у курдов-скотоводов с перекочевки на летовки. К этому времени приурочивали праздник, когда ягнят смешивали с матерями. До прибытия на летовку ягнята свободно кормились у матерей, а телят не подпускали к сосанию молока и им надевали намордники. Подобные обычаи, связанные с переходом на летовку, встречаются также и в быту других народов, занимающихся скотоводством.

Осенью курды (сельское население) проводят Праздник Беран-Бердан (буквально «запуск баранов»), означающий обычай запуска баранов в стадо. Когда наступает середина осени (сентябрь-октябрь), курды пекут хлеба, гату (сладкое печенье с прослойкой масла и сахара) и несут их к отарам. Там они раздают всем присутствующим гату, едят сами и веселятся. Потом пускают баранов в стада. Случка всегда сопровождалась обрядовыми действиями и происходила на 40-й день, то есть первой декады октября с тем, чтобы скот произошел в ранневесенний пастбищный период. Но обеспечение воспроизводства стада на следующий год начиналось уже зимой, в самый сложный период для скотоводов. Через 100 дней после запуска баранов в стадо курды-скотоводы, когда удостоверяются, что овцы дадут приплод, отмечают праздник Сада-пез. В домах снова готовят гату и различные кушанья. Люди веселятся, радуясь, что скоро стадо увеличится. У курдов-езидов во время этого праздника ходят ряженые: обычно это двое мужчин. Один из них, одетый в смешной и нелепый наряд, изображает комический персонаж Косгельды. Второй, одетый в женское платье, изображает его жену. Они ходят по деревне, заходят в дома, шутят, балагурят, собирая в мешок щедро раздаваемые угощения и деньги.

Последнюю среду месяца шубат курды называют праздником Ахыр-чаршам-бе (черная Среда). В этот день веселятся и стараются ни с кем не ссориться. Каждый у себя готовит много еды: считается, что весь год каждый будет заниматься тем же самым, что он делал в этот день. В праздничные дни все непременно готовят халису (кушанье, приготовляемое из цельных зерен пшеницы, куриного мяса и топленого масла). В эти дни, если двое были в ссоре или враждовали, обязательно должны помириться и начать разговаривать друг с другом. В течение трех дней ходят друг к другу в гости, делают подарки. Зимой, самой «сказочной» порой, сельское население собиралось по вечерам в чьем-либо доме, в большой комнате гостиной (ода). Здесь состязались дангбежи певцы; приглашались и музыканты. На вечеринку собиралась вся холостая молодежь селения девушки и юноши, молодые женщины. Играли на сазе, пели, плясали в хороводе до самого утра. Рассказывали волшебные сказки. Курды по обыкновению рассказывали их вечерами. Ни один из сказочников не соглашался рассказывать днем волшебную сказку. В прошлом в каждой деревне существовали свои профессиональные сказочники и дангбежи.

Зимой курды-езиды проводят свой праздник Айда-Езди. Ежегодно в декабре (по григорианскому календарю) езиды соблюдали трехдневный пост (рожи езди). Днем они ничего не ели. В полночь накануне поста готовили обед, наедались и ложились спать. На следующий день не ели, не пили, не курили до захода солнца. После захода солнца ели, ложились спать и снова вставали в полночь. Так продолжалось три дня. На четвертый день устраивали праздник Аида -Езди. В этот день на улицах селения собирались старики группами по несколько человек, ходили по домам односельчан, посещая в первую очередь тех, у кого недавно кто-нибудь умер. Там им устраивали угощение. Курды-мусульмане отмечали праздники, связанные с исламом, в том числе Рамазан праздник разговения. Эйда курбане праздник жертвоприношения, мевлуд День рождения пророка Мухаммеда, Ашуру и некоторые другие. Особенности политической истории и социально-экономического развития курдского народа наложили глубокий отпечаток на специфику этого этнокультурного бытия. Неоднократный раздел Курдистана ареала исконного обитания курдов в Западной Азии между различными государствами, привел к чересполосному их расселению с другими народами региона. Это обстоятельство способствовало сложению хозяйственно-культурных контактов между различными общественными группами, что отразилось на синкретичности календарных обычаев и обрядов курдов, как по происхождению, так и по форме бытования. При этом возникает возможность выявить отдельные напластования различных эпох, религий, а также ареальную специфику проведения тех или иных праздников.

                     Культурное Наследие Курдов  ПОХОРОННЫЙ ОБРЯД

Как только у курдов умирал человек, в доме покойного собирались родственники, друзья, односельчане. Присутствующие женщины время от времени поднимали вопль, некоторые из них поодиночке пели плачи с причитаниями.Раньше умершего хоронили без гроба. Во второй половине XX века покойника чаще клали в гроб. Захоронение в гробу наблюдалось скорее среди городских курдов, сельской интеллигенции и в тех курдских селениях Армении, которые либо испытывали большое влияние города, либо являлись по национальному составу смешанными, армяно — курдскими (Эчмиадзинский, Октемберянский районы), где прослеживалось влияние соседнего армянского населения.

Гроб обычно ставили на возвышение. Когда одна из поющих женщин заканчивала куплет молитвенной песни, присутствующие родственницы, выражая скорбь, срезали по косичке и клали их на покойника, затем с восклицаниями начинали царапать себе лицо или другими способами истязать себя, хотя обычай самобичевания постепенно уходил в прошлое.Если покойник мужчина, то в изголовье сидели родственники (как мужчины, так и женщины) по мужской линии, если покойник женщина, то сидели родственники по женской линии. Между женщинами — родственницами обязательно должны были сидеть посторонние знакомые женщины, чтобы не давать им особенно сильно себя истязать. Еще в 20 — х −30 — х годах XX столетия после смерти курда — езида в дом умершего приходил шейх; если умерла женщина, то приходила жена шейха. Кто-нибудь из родственников покойного покупал белую бязь (от 12 до 15 м.), от которой сам шейх отрезал один метр и шил себе рукавицы. Этими рукавицами шейх обмывал покойного в отдельном помещении, сбривал с его тела волосы (у женщин оставляли волосы на голове). Умершую женщину обмывала жена шейха. В доме умершего шейх или его жена шили саван. От куска бязи отрезался метр материи с вырезом для головы и длиной до пояса умершего. Этот кусок материи называется каркара, что по курдски значит «костюм безгрешного». В советское время покойника обмывал и одевал старый мужчина односельчанин. Женщину обмывала и одевала старая женщина односельчанка. После того, как на покойника надевали нижнее белье из бязи, купленной на саван, ему через голову надевали каркара. Во второй половине XX века в некоторых селениях Армении, но, главным образом, в городах, покойника одевали в костюм. Одев покойника, его заворачивали в саван в строго определенном порядке. На голове саван связывали тесьмой из этой же ткани. Когда покойника приносили на кладбище, эту тесьму развязывал «духовный брат» или «духовная сестра» (если умерла женщина), чтобы усопший в «последний раз увидел окружающих и мир». В народе считалось, что если духовный брат развяжет на саване головную тесьму и покроет лицо умершего концом савана, то тем самым откроет покойнику свободную дорогу в рай. После того, как шейх обмыл покойника и надел саван, никто из родственников не имел права дотрагиваться до усопшего.

Раньше покойника несли на кладбище на самодельных деревянных носилках, ногами вперед, лицом к солнцу. В дальнейшем, как правило, и в городе, и в селениях использовали для этого автомашину. Перед выносом тела из дома, гроб (а раньше носилки) дважды поднимали и опускали на землю, а на третий раз поднимали и выносили. После того, как была развязана головная тесьма на саване, гроб дважды как бы опускали в могилу и вынимали из нее, а на третий раз оставляли в земле. Хоронили езидов лицом к восходу солнца. Опустив гроб в могилу, с обеих боковых сторон его складывали камни так, чтобы они были выше гроба и доходили только до ног покойника. На камни, поверх гроба, клали деревянный настил, сверху покрытый сеном и засыпанный землей. При похоронах без гроба могила вырывалась прямоугольной формы с небольшим углублением для головы. Верующие езиды считают, что когда родственники покидают кладбище, покойник просыпается, поднимает голову ударяется головой о камень, находящийся в этом углублении, и тогда окончательно убеждается в том, что мертв. Религиозный обычай запрещает при рытье могилы передавать лопату из рук в руки, прежде чем она не будет положена на землю. Верующие убеждены, что для передачи лопаты в другие руки необходимо заручиться разрешением святой земли, каковой считается земля вырытой могилы. В прежние времена, вернувшись с похорон, езиды зажигали светильник на том месте, где обмывали покойника. Светильник горел до восхода солнца, затем гасился и снова зажигался, поддерживая огонь в течение трех ночей. Этот обычай, связанный с культом огня, был «порожден верой в то, что в загробной жизни душа умершего будет озарена светом».

Женщины при этом держались обособленно, отдельно. Обряд, когда знакомые желали родственникам умершего не иметь подобного несчастья, назывался «сархаши». При этом произносили следующую фразу: «Да продлит Бог жизнь твою и твоего сына, стальной преградой защитив вас от смерти, чтобы в этом доме впредь не было такого несчастья». В течение семи дней после похорон родственники соблюдали траур. Мужчины не брились шесть дней, а на седьмой, побрившись, шли на кладбище. Женщины одевались в одежду черного цвета. В знак траура обязательно ношение черных головных платков. Три дня подряд, два раза в день утром, с восходом солнца, и вечером, перед заходом, родственники навещали могилу умершего. Поминки устраивали на седьмой и на сороковой день. Похоронный церемониал у курдов — мусульман несколько отличается от езидского. Когда человек находился при смерти, родственники обычно приглашали муллу, который читал молитву из Корана. Если умер молодой мужчина, то сестра или жена отрезали у себя одну косичку и клали ему на грудь. После погребения эту косичку пришивали к его одежде, оставшейся в его семье. Покойника мужчину обмывал мулла; женщину кто-нибудь из пожилых женщин родственниц. Обмыв покойника, мулла заворачивал его в саван, который не сшивался, так как считалось, что саван не должен иметь швов. Покойника оборачивали в несколько слоев савана. При этом слоев обязательно должно быть нечетное число: 1,3,5. Руки мертвеца клали на груди одну на другую. Саван связывали над головой одной тесьмой, посредине тела второй и у ног третьей. У курдов мусульман Азербайджана прежде, чем завернуть покойника в саван, на усопшего надевали белую рубашку длиной до колен. Покойника несли на кладбище, как правило, на самодельных носилках, которые трижды поднимали и опускали, а на четвертый раз выносили. У курдов сунитов на том месте, где умер человек, на трое суток клали камень. Сосуд, из которого мыли покойника, переворачивали и оставляли кверху дном на трое суток. Могилу рыли прямоугольной формы. Курды — мусульмане в Армении и Азербайджане хоронили покойника лицом в сторону Мекки, сунниты лицом к Кербеле. При погребении у суннитов развязывали только одну тесьму, находящуюся посредине савана, у шиитов развязывали все три тесьмы. Поминки устраивали в день смерти, через три дня и через сорок дней со дня смерти. Резали баранов, овец и приготовленные блюда разносили по домам односельчан в память об умершем.

                                                     ПОСЕЛЕНИЕ И ЖИЛИЩЕ

Курдские населения и жилища в Закавказье располагались в основном в двух географических областях: горной и плоскостной, резко отличающихся друг от друга не только географическом и климатическом отношении, но и в хозяйственно — культурной жизни. В Армении и Азербайджане поселения курдов занимали, главным образом, горные районы (Апа-ранский, Талинский, Басаргечарский в Армении; Кельбаджарский, Лачинский в Азербайджане). В районах, расположенных в плоскостной области Армении и Азербайджана (Октемберянский, Эчмиадзинский в Армении; Зангеланский, частично Кубатлинский в Азербайджане) преобладали поселения со смешанным этническим составом: курды и армяне или курды и азербайджанцы. Курдское селение, независимо от его географического расположения, обычно основывалось у родника, хотя по свидетельству старожилов, встречались курдские селения, не имевшие источника воды и отстоявшие от него на много километров. Для поселений курдов до 20 -х годов XX в., т. е. до установления в Закавказье Советской власти, а также вплоть до 30 — х годов характерен был скученный тип, с отсутствием планировки улиц. Старые поселения можно назвать родовыми с пережитками полупатриархального быта, поскольку при их основании учитывались исключительно родственные связи.

В Армении известны были патронимические и даже родоплеменные поселения курдов. В Азербайджане поселения делились на кварталы близких родственников, без учета родоплеменной принадлежности, о которой азербайджанские курды не помнят. Никаких общественных построек в селениях не существовало. На несколько селений приходилась одна «школа» в доме муллы, где детей, причем только из знатных семей, знакомили с нормами шариата и а дата. Базары с торговой площадью, как правило, располагались в армянских или азербайджанских селениях, куда курды выезжали для приобретения или продажи продуктов и товаров домашнего производства. В курдских селениях мечетей (для курдов — мусульман) и специальных домов — молебен (для езидов) не было. В Азербайджане курды ходили молиться в азербайджанские мечети или в молитвенные дома. В Армении, где преобладающее большинство составляли езиды, религиозные отправления население совершало в своем селении в доме шейха.

Следует отметить, что по курдскому кладбищу, по его надгробным памятникам можно было определить, что где — то неподалеку находится поселение курдов. У курдов Армении еще в недавнем прошлом существовали патронимические кладбища, где хоронили только членов данной патронимии. В Азербайджане наряду с курдскими, хотя и не патронимическими, существовал азербайджано — курдские кладбища. Надгробными памятниками на могилах мужчин служили каменные изображения животных: барана, лошади (Азербайджан, Армения) и льва (Армения). На могилах женщин клали обычно камень. Обследовав в 30 — х годах курдские кладбища в Азербайджане (Лачинский район), Е. Пчелина отмечала, что на кладбищах селений Минкенд, Кара — Кишлаг, Шальва существуют надгробия в виде лошадей и баранов, высеченных из серого камня. О надгробиях, изображавших барана, она писала следующее: «Это почти каменные брусья на двух подставках.

Иногда высечена только голова с едва отмеченным резцом рогами, не выступающими из плоскости виска. Линия спины и зада дана отчетливо. Но ноги отмечены только рисунком и не отделены от туловища, представляя собой цельный камень». На боках и спине животных, как отмечала Пчелина, имелись изображения розетки типа «сирийского плетения», распространенного в христианских памятниках архитектуры Армении и Грузии. На изображениях животных на кладбище селения Кара — Кишлаг были высечены также седло, отдельные сцены из жизни, изображения человека с птицами, которых он держит в обеих руках, изображение козла с длинными рогами, сцены охоты на оленя. На кладбище в селении Шальва того же района существовал надгробный памятник в виде лошади с высеченным у нее на боку скорпионом. В том же селении, помимо надгробий в виде животных, существовали и массивные и большие надгробные плиты без подписей, обтески и резьбы. Принадлежали ли эти надгробия курдам неизвестно, т. к. Пчелина отмечала, что данные плиты расположены близ армянской церкви.

                                                       Культурное наследие курдов.

При этом невеста должна соблюдать некоторые национальные обычаи: например, не выходить из помещения до тех пор, пока в ее дом не придут родственницы жениха с подарками и не откроют ей дорогу «рэ вакьрьн», поцеловав в голову. Их приход является символом освобождения невесты, которая с этого дня может выходить из дома.Приблизительно через месяц, два (срок в каждом отдельном случае различный) жених навещает невесту, одаривая ее подарками. При этом он остается на 2 — 3 дня в ее доме, находясь с ней всю ночь, но не имеет права вступать в брачные отношения.

4-й этап — «сартэдан» — заключается в том, что женщины — родственницы жениха идут в дом невесты с подарками.Целью их прихода является договоренность с отцом невесты об уступках в одаривании. После того, как отец невесты идет на уступки, родственники жениха режут овцу на большие куски, заворачивают их в лаваш и несут в дом невесты для ее родственников. Кто получит такой кусок мяса, тот должен приготовить обед и принести в дом невесты. До свадьбы проходит от года до двух — трех лет. Свадьба «дават» устраивается в доме жениха обычно осенью, когда кончаются сельскохозяйственные работы, и длится в течение трех — четырех дней. В последние годы свадьбу справляют в большом здании, чаше всего в клубе, куда, помимо родственников, приглашается вся общественность селения.

Отец жениха сообщает родственникам невесты о дне приезда за ней. За день до приезда в дом невесты направляется друг жениха, которого называют «руви», что в переводе означает лиса. Руви посылают к невесте большей частью тогда, когда невеста живет в другом селе. Руви должен дать знать родственникам невесты, что на следующий день невесту повезут на свадьбу. Когда руви идет в дом невесты, он должен скрываться и пройти в намеченный дом незаметно, так как молодежь селения разбивается на группы, расставляет посты, чтобы поймать руви и облить его водой и т. п. Все это делается ради забавы и веселья. Если руви не поймают, то он входит в дом невесты, сообщая, что он — руви и пришел оповестить о дне свадьбы.

До дня свадьбы отец жениха посещает родственников недавно умершего односельчанина с мелкими подарками и просит их одобрить назначенный день свадьбы. При этом он говорит: «У вас в доме было такое большое горе. Разрешите после него устроить нам свадьбу». После разрешения отец жениха разносит по селению по рюмке водки «топаи» или по яблоку и приглашает односельчан на свадьбу. Приехавшие из других селений гости до свадьбы распределяются среди односельчан. Никто из гостей не остается до свадьбы в доме жениха. Нередко односельчане спорят из — за гостей. По курдским обычаям считается большим позором, если не приедут гости из других селений. Отец жениха, с музыкантами играющих на зурне и ударяя в барабан, обходят приезжих гостей, остановившихся в домах односельчан. В ночь накануне свадьбы все танцуют, играют. В доме жениха украшают ветку дерева «дара завэ» разными сладостями; в день свадьбы, до выезда за невестой, товарищи жениха ходят с этой веткой по домам односельчан, желая каждой семье благополучия, счастья.

В какой бы дом не зашли, хозяйка также должна преподнести им что-нибудь сладкое. Обойдя односельчан, молодые люди возвращаются и, поставив ветки у дома жениха, начинают около нее танцы под звуки зурны и барабана. Отец и мать жениха также танцуют.Жених находится около ветки. Из дома жениха едут за невестой не только мужчины, но и две-три женщины. Эти женщины, называются «бэрбу». Если невеста живет в другом селении, приехавшие за ней гости распределяются на ночлег среди односельчан невесты.

В доме невесты остаются только бэрбу. Отец невесты проведывает по домам своих гостей; в это же день он режет барана и угощает обедом гостей. К вечеру в доме невесты начинается предсвадебное веселье, длящееся всю ночь. На этом веселье присутствует невеста под присмотром бэрбу. Голова невесты покрыта шелковым красным или желтым платком хэли. Утором отец невесты угощает гостей вареным мясом без гарнира. Кто-нибудь из присутствующих родственников невесты показывает гостям ее приданое. Раньше осмотр приданого происходил после угощения, сейчас -до угощения. Невеста при этом не присутствует. В настоящее время изменился состав приданого курдской девушки, в зависимости от состояния ее родителей. Пережиточно сохраняется в отсталых семьях обряд, связанный с выездом невесты из отчего дома. Кто-нибудь из женщин должен незаметно взять в доме невесты тарелку. Как только гости выезжают в дом жениха, эти вещи разбрасывают среди гостей в знак пожелания молодым благополучия, долгой и счастливой семейной жизни. В это же время родственники невесты по мужской линии могут поцеловать бэрбу. Среди бэрбу бывают как замужние, так и незамужние женщины.

Свадебное шествие в дом жениха сопровождается звуками зурны и барабана, причем музыканты должны исполнять строго определенную «Мелодию всадников» — «Кайде сиара». Перед выездом невесты из отчего дома в дом жениха направляется группа мужчин. Один из них, наиболее ловкий, должен первым на коне привезти подушку невесты «бэлгие буке» в дом жениха, что символизирует прибытие невесты. По дороге начинаются скачки, выхватывание друг у друга из рук подушки. Каждый старается первым привезти подушку невесты в дом жениха: тот, кому это удается, получает приз — его лошади повязывают на шею красный шелковый платок. Подушку невесты привозят раньше ее приезда и подушкой бьют по голове жениха. В настоящее время невесту отвозят в дом жениха на автомашине. К приезду невесты жених залезает на крышу своего дома, держа в левой руке ветку дерева, на которую нанизаны фрукты и сладости, в правой — яблоко. Как только невеста выходит из машины (раньше невеста ехала на лошади или телеге), ее окружают женщины из дома жениха и бэрбу.

Невеста стоит, а они под музыку танцуют. Некоторые из присутствующих разбрасывают монеты, фрукты сладости, которые подбирают дети. Постепенно в этом окружении невеста приближается к порогу дома жениха. На пороге лежит тарелка кверху дном или деревянная ложка. Невеста должна раздавить их, наступив ногой. Жених кидает на голову невесты яблоко, разбрасывает фрукты с ветки. Жениха окружают и оберегают товарищи. С другой стороны, невесту охраняют бэрбу, чтобы кто-нибудь из девушек не сорвал с нее свадебного покрывала «хэли». Раньше, когда невеста входила в дом, родственники жениха стреляли из ружья, а мать жениха кидала ей на голову (на счастье) крошки хлеба. Всадники «сиаре буке» расходятся по домам, предварительно пригласив к себе определённых гостей. В доме жениха остаются его родственники и те, кому дали «топаи» приглашение. Родственники невесты не присутствуют. Друзья жениха подводят его к невесте. Жених открывает ей лицо и целует ее. Начинается последний этап свадьбы. Присутствующие собираются в определенной комнате.

За последние годы все более учащаются случаи проведения свадьбы в сельских клубах. Прежде присутствующие садились на разостланные по долу ковры. Теперь садятся на стулья. Вдоль стен комнаты танцует хоровод гованд под игру музыкантов. Танцы возглавляет предводитель хоровода «саргованд». В это время жених находится в отдельной комнате своими друзьями. Невеста сидит или танцует в общей комнате. В комнату к жениху тоже приходят; танцоры, шутят, веселят его. (А сейчас во главе стола сидят жених с невестой и молодые друзья и родственники.) Примерно в разгар свадьбы или после свадьбы, жених и невеста уединяются в отдельной брачной комнате и вступают в брачные отношения. Прежде верили, что если в доме развяжут все мешки и вообще все, что связано, а в брачной комнате жених распустит невесте волосы, положит ей под голову что-нибудь железное, то жених сможет легко овладеть невестой. Обряд называется у курдов «хьпат» и проводится для того, чтобы отогнать злых духов, мешающих сближению молодых. Пожилые женщины осматривают белье невесты. Если невеста оказалась нецеломудренной, то ее сажали верхом на осла, лицом к хвосту, мазали ее лицо Сажей и отправляли в отчий дом.

После состоявшихся брачных отношений между невестой и женихом, отец последнего устраивает угощение. Приходят гости с подарками и начинается «сачу» — сборы на покрытие свадебных расходов. Один из присутствующих выкрикивает, кто что подарил и стоимость подарка. По содержанию нынешний обычай «сачу» отличается от прежнего. Раньше во время «сачу» дарили домашних животных, в основном, овец, а теперь дарят золотые драгоценности, деньги, дорогую бытовую технику и т. д. Все подаренное во время «сачу» теперь принадлежит дому жениха и не считается собственностью только невесты, как это было прежде. Спустя два — три месяца после замужества курдской женщины ее родственники наносят визит «сэр тэдани» в дом ее мужа. Они приносят мясо, лаваш, гату, подарки и т. д. Через некоторое время с согласия родственников мужа женщину забирает ее отец «погостить» на месяц — два в свой дом. Этот обычай называется у курдов «зэи». Дочери, возвращавшейся к мужу, отец давал «шкарт» — подарок в виде коровы, теленка…. (но сейчас дарят золото и разные дорогие подарки).Теперь новобрачная получает от отца, главным образом, вещи. Свадебный цикл у курдов — мусульман несколько отличен от свадьбы у езидов, хотя в основном с ним схож.

Весь свадебный цикл можно разбить на несколько этапов: первый, так называемый предварительный этап заключается в выборе невесты и переговорах между домами жениха и невесты. До переговоров родственники молодого человека (отец, мать, сестра) предлагают ему жениться на какой -то девушке. За последние 3–4 года стали появляться случаи, когда молодой человек, самостоятельно выбрав девушку, просит своих брата и сестру сообщить родственникам, что он хочет жениться на ней. Родители двух сторон считаются с желанием сына, также поступают и родители девушки. До посещения родителями жёниха дома невесты родители тайно договариваются между собой о браке их детей. Затем, когда родственники молодого человека идут в дом девушки, то оставляют там кольцо для невесты. В доме девушки их угощают, и они возвращаются к себе. Второй этап — обручение «нишани» начинается с того, что в дом девушки везут продукты, которые потребуются на угощение: мясо, рис, масло, сахар, муку (сейчас везут коньяк,сладости,фрукты и подарки). Несмотря на то, что сейчас невесту везут на машинах, курды — мусульмане все равно говорят всадники «сиар». В качестве всадников едут близкие родственники и односельчане молодого человека и везут девушке подарки: золотое кольцо, золотые часы, туфли, платье, головные платки. В доме невесты они пьют, гуляют, веселятся в течение одного — двух дней. Девушка при этом не должна присутствовать. В конце торжества, женщины -родственницы молодого человека вызывают девушку и вручают ей подарки. С этого дня данная девушка считается невестой данного молодого человека.

Свадьбу устраивают в самое разное время. Бывает, когда свадьбу справляют через месяц после обручения, иногда — через год. Иногда обручение и свадьбу устраивают в один и тот же день. Чаще всего между обручением и свадьбой проходит некоторое время. Через несколько дней после обручения жених обязан подобрать для невесты комплект одежды и с одним из своих друзей посетить невесту. После этого жених получает право быть вхожим в дом невесты. В доме он имеет права встречаться с невестой и даже с ней спать, но не вступать в брачные отношения. К свадьбе ведут приготовления, как отец невесты, так и отец жениха. За день до свадьбы отец жениха направляет в дом невесты «бэрбу». «Бэрбу» может быть сестра жениха, если ее нет, то двоюродная сестра или близкая родственница, которая готовит одежду невесте. Перед свадьбой обязательно проводится традиционный обряд омовения невесты в доме или в бане. Со стороны жениха вопросы подготовки к свадьбе разрешает «баразава». В роли «баразава» должен выступать мужчина — муж сестры жениха или муж двоюродной сестры. Он приглашает на свадьбу родственников, знакомых.

Расходы на свадьбу несут отдельно отец жениха и отец невесты. Обычно, свадебные расходы отца жениха превышают в три — четыре раза расходы отца невесты. До свадьбы отец жениха и отец невесты каждый в отдельности идут к своим родственникам в тот дом, в котором кто-нибудь недавно умер и получают устное разрешение этих родственников на проведение свадьбы, а также приглашают их на свадьбу. За день до свадьбы в дом невесты приходят «бэрбу». В день свадьбы в дом невесты едут мужчины и женщины, там веселятся, пьют, едят и готовятся отвезти невесту в дом жениха. «Бэрбу» с несколькими женщинами — родственницами жениха наряжают невесту. Когда невесте завязывают на талии пояс «бэнпэшт», то его концы завязывает брат невесты, и тогда все присутствующие говорят: «Желаем тебе счастья, семь сыновей, семь дочерей и богатство».

Татьяна АРИСТОВА, доктор исторических наук