|
 В истории Курдистана Айше Шан занимает одно из достойнейших мест среди героев, посвятивших свою жизнь служению народу. Айше Шан сделала то, что не осмелилась сделать до нее ни одна женщина. Она бросила вызов обществу, рассталась с семьей, но она продолжала петь, потому что не могла жить без песни — без курдской песни.
Среди курдов Айша Шан известна и под такими именами, как Айшана Курд, Айше Хан, Айшана Осман, Айшана Али. Айше Шан родилась в ноябре 1938 года в городе Амед в знатной и богатой семье.
Ее мать – Хаджия Ханым была из рода Хаджи Мустафы, одного из князей города Эрзурум, отец – Осман, принадлежал роду Джибри, был человеком верующим и богобоязненным, к тому же был известным курдским певцом.
В доме Османа всегда было многолюдно, здесь собирались певцы с разных областей Курдистана для того, чтобы посостязаться в песнопении. Победителю от хозяина дома вручался достойный подарок. Этот семейный обычай уходил корнями глубоко в историю.
Обстановка, в которой росла Айше Шан, не могла не повлиять на нее. Она вместе со своими подругами и сестрами до самого утра слушала голосистых курдских певцов. Вместе с ними она мысленно уносилась сквозь века в Джизире Ботан на встречу к Мам и Зин, собирала цветы вместе с Сиабандом и Хадже на горе Сипан, видела все, что происходило с Дервише Авди, говорила с Авдале Зайнике и Гуле Эрмени.
Позже Айше Шан вспоминает: «Если бы стены отцовского дома могли бы говорить, они поведали бы вам о тех вечерах, которые устраивались когда в нашем собирались певцы из всех частей Курдистана. Боже, если бы стены могли говорить… Мы с сестрами садились где-нибудь в углу, боясь помешать собравшимся, и слушали их песни. Я так уходила в музыку, что не слышала когда меня кто-нибудь звал. Как я любила грустный голос своего отца и хотя прошло много лет, я до сих пор слышу его и не могу забыть».
В 1958 году Айше Шан впервые выступила перед публикой, спев курдские народные песни, она стала первой курдской певицей в истории Курдистана. Народ ее очень полюбил, но родная семья от нее отвернулась, не подобало курдской девушке выступать перед людьми.
В 20 лет ее выдали замуж за Шевкета Турана, вскоре у них родилась дочь, но рождение ребенка не помогло им ужиться друг с другом. Айше, оставив свою дочь с мужем, уехала в город Антеб. Здесь она какое-то время проработала портнихой, потом вместе с Наил Байсу работала на радио Антеб, где исполняла песни на турецком языке. Но спустя два года за ее любовь к курдскому языку и курдским песням ее уволили с этой работы.
Айше Шан уехала в Стамбул и записыала свой первый альбом на курдском и турецком языках. Ее записи начали пользоваться огромной популярностью, вроде бы все складовалось удачно, однако спустя некоторое время звукозаписывающая студия отказалась делить с Айше Шан полученную прибыль.
Для Айше Шан начались тяжелые времена, но несмотря на это она продолжала петь. Она пела о трагичной судьбе своего народа, о своей несчастной жизни, о страдающем сердце.
Когда умерает ее мать – Хаджия Ханым, Айше Шан лишают возможности в последний раз повидаться с ней и это событие всегда будет терзать ее душу:
Dayikê qurban ava çemê Diyarbekir îro diherike lemê lemê
Dayikê qurban pêl li pêlê dixe davê ser kelemê
Wele îro dayika min nexweşe haya min tunene
Hêsîrê çavê mi dêrana Xwedê weke baranê biharê diherike, nasekine
Heywax dayê xerîbim dayê, hey wax dayê nemînim dayê, Heywax dayê bêkesim dayê, bê te kesê min nemaye li vê dunyayê dayê ez bimirim dayê…
Мама, сегодня река Диарбакыра течет очень быстро,
Волны бьются о берег, поливая засохшую траву
Чувствует сердце — мама больна, но я об этом не знаю.
Словно дождь льются слезы мои безустанно,
О, мама, как я одинока, о, мама, зачем мне эта жизнь,
О, мама, ты единственная у меня в этом мире, мама, я хотела бы умереть… продолжение следует… |
SUPER
Rost jan lavel ergeles bremn, denge te xachbe ...
German jan laves erkel, lav kliner mihatel mera...